1.

Самый близкий скит, называемый „Живоносный Источник”, или „Иисус Сидящий”, находится в 2 верстах. Это любимое место молитвы св. Филиппа; здесь явился ему Спаситель в терновом венце, в память чего и имеется такая статуя и колодец прекрасной ключевой воды, появившийся чудесно.

 

2.

В 12 верстах от монастыря находится Спасо-Вознесенский скит на так называемой „Секирной Горе”. Название это дано по преданию оттого, что Архангел Михаил сек прутьями жену рыбака, хотевшую вместе с мужем поселиться там, после чего они ушли, и там поселились монахи. Путь на этот скит лежит чрез хвойный лес и по прекрасной шоссейной дороге, идущей частию по берегам многочисленных озер, на которых свободно плавает масса всякой дичи и особая птица гагара, пух которой ценится высоко. Мы забыли упомянуть, что, как только путник ступит на берег с парохода, он видит стаи ходящих и летающих очень красивых белых птиц, в роде наших больших уток, — это чайки. Их там такое множество, что нет от них прохода. Оне ручныя и берут из рук хлеб. Но очень надоедливы, особенно своим пронзительным криком, так что даже мешают молитве при открытых в храме окнах.

По дороге на „Секирную Гору” бросаются в глаза гряды громадных камней валунов, которые должны были убирать монахи, прокладывая дорогу. Но за то и вышла дорога на славу. Нашим земствам можно в этом отношении (да и во многом другом) поучиться у Соловецких монахов. Дорога так интересна, а лошади и экипаж так хороши, что путники не замечают, как и доехали до подошвы горы. На самую же гору необходимо подниматься пешком. Для этого имеются деревянныя, но очень крутыя лесенки с ступеньками, количеством более 200.

И на такой-то высоте стоит храм! Непонятно, как могли сюда поднимать материалы для постройки храма, колокола и пр. Трудно подняться на такую высоту, но, поднявшись, путник с лихвою вознаграждается тою роскошною панорамою, какая оттуда пред ним открывается. Для большого очарования монахи предлагают взойти на колокольню. Действительно, оттуда взору представляется что-то волшебное. Хвойные леса с озерами, белеющия церкви других скитов и на громадное пространство раскинувшееся безпредельное море с курсирующими по оному пароходами и парусными судами. На самом верху колокольни устроен маяк, видимый с моря за несколько десятков верст.

Еще более разнообразия представляет путешествие в другой скит, стоящий на горе „Голгофе”. Этот скит отстоит от монастыря в 26 верстах, и поездка на монастырских лошадях стоит 1 р. 50 к. Проехавши но прекрасной дороге, среди тенистаго леса 15 верст, вы останавливаетесь на берегу моря. Здесь имеются большия монастырския лодки с опытными гребцами, которые чрез полчаса доставляют путников на противоположный берег, на остров „Анзерский”, разстояние по морю 5 верст. Это короткое плавание по морю в лодке тоже для непривычнаго путника представляет особую прелесть новизны. Путника поражают и цвет морской воды, и ея прозрачность, позволяющая видеть дно на несколько саженъ глубины. Но еще более заинтересовывает пловца выныривающия время от времени из воды громадныя „белуги” и другие морские звери.

Заинтересованный всеми этими невиданными зрелищами, путник и не замечает, как причалили к берегу. В двух верстах от берега, в живописной долине и вблизи озера расположен „Анзерский” скит. Монахи этого скита в свободное от службы время занимаются ловлей сельдей и тюленей. В этом скиту долго жил знаменитый патриарх Никон, уставом коего скит доселе руководится. Примыкающий к храму дворик, окруженный невысокою решеткою, до того переполнен чайками, что, проходя, опасаешься наступить на них, и все оне кричат неистово, особенно завидя паломников и требуя хлеба. Но из этого вовсе не следует, что оне голодны, потому что брошенный им черный хлеб оне не берут. Помимо того, ведь чайки питаются рыбою, в изобилии находящеюся в ближайшем озере. И тут же можно видеть, как чайка, отрыгнув, выбрасывает для своих птенцов рыб довольно больших размеров. Вообще, горло у чаек довольно эластично и способно сразу проглатывать громадные куски хлеба.

Отдохнув и помолившись в Анзерском скиту у мощей Преп. Елеазара, путники отправляются далее уже на лошадях, и чрез пять верст прекрасной дороги достигают подошвы высочайшей горы, именуемой „Голгофа”. Подняться на эту гору пожалуй еще труднее, чем на Северную. И на этой высокой горе тоже выстроены храм и дом для жительства монахов. Вид с колокольни этого храма еще шире и еще разнообразнее. Отсюда видны все Соловецкие острова и скиты, как на ладони; горы, леса, озера и — опять необъятное море. Безконечный простор моря, чистое небо с плывущим по нем великим светилом, — это целая поэма природы. Глядя на эту грандиозную картину, путник невольно переносится мыслию в высь, к Тому, Кто создал все эти чудеса на радость и счастие человека и всего живущаго. Именно это место святое и создано для молитвы и Богомыслия. Здесь молитва и словословие Бога сами напрашиваются на уста. Здесь невозможно проспать восход солнца, или заснуть до его захода. Но и зори, эти чудныя зори!!! Как должен сознавать себя великим человек, стоя на такой высоте, но и каким малым и ничтожным кажется он пред величием небес — и широтою моря!!!...

Словом, открывающийся с Голгофской горы и особенно с колокольни храма вид — поразительный и очаровательный. Вот уж именно здесь-то и можно, как говорится, „глаза растерять”. Не знаешь, куда глядеть: красиво и разнообразно внизу, среди зелени лесов и блеска озер; величественно вверху, где парят одни орлы; очаровательно и вдали, где синее безбрежное море „вечно плещет”. Это замечательно целостный и полный пейзаж в художественном отношении. Вот где много пищи для художников-пейзажистов. Безконечное разнообразие всевозможных оттенков способно удовлетворить самый прихотливый вкус, и как жаль, что русские состоятельные люди ездят за границу не столько для лечения, сколько для наслаждения. Вот где они могли бы получить высокое и разнообразное эстетическое удовольствие. Обыкновенно говорят, что на заграничных курортах можно устроиться с удобствами. Но и здесь это возможно и даже гораздо будет дешевле. Здесь и в монастыре можно все достать, и часто приходят пароходы из Норвегии, на которых тоже многое из жизненных продуктов имеется. Есть один непоправимый недостаток: здесь нет ресторанов с неизбежною музыкою. Но неужели они за зиму не могут надоесть? И здесь, в этой тихой, священной и святой обстановке, обо всем этом как-то забывается, и душа просит и жаждет одного: покоя и созерцания... Не даром сюда сходятся люди и с горем и с радостию, и богатые и бедные: природа и молитва способны всех объединить.

Однако время быстро идет, и день склоняется к вечеру, и как ни очаровательны виды с горы, а приходится с ними разстаться и спешить в обратный путь. Внизу, у подошвы горы, в часовенке, монах продает морския звезды и разныя изделия ручной работы из дерева. Основателем Голгофскаго скита был Иов, в схиме Иисус, бывший духовником Петра I-го. В монастырь путники возвращаются поздно ночью, часов около 11-ти, хотя в смысле света, как выше сказано, это не имеет никакого значения светло, как днем, и, обмениваясь новыми впечатлениями в беседе, паломники не замечают, что уже взошло солнце, и близок час начала утрени.

 

3.

Еще представляет интерес поездка на так называемую „Муксельму”. Это тоже остров, но отделяющий его пролив монахи завалили громадными валунами — камнями и сделали замечательную дамбу—мост, длиною около 3 верст. Это сооружение представляет чудо инженернаго искусства, однако оно сделано монахами — мужичками. Такия сооружения, помимо своей пользы, представляют для путников прекрасное поучительное зрелище того, что могут сделать усердие и труд. При виде подобных сооружений, должны смолкнуть все, обзывающие монахов тунеядцами. Нужно удивляться трудоспособности Соловецких монахов. Очевидно, у них не поднимается вопроса о количестве рабочих часов, и всякий работает по совести, а не из-под палки.

Представляя из себя культурную трудовую общину, Соловецкий монастырь в то же время играет важную роль защитника русских интересов на крайнем севере от хищников инородцев, которые иногда не прочь и рыбки половить в русских водах и на зверей поохотиться на островах Белаго моря. Но монахи зорко за ними следят и быстро удаляют хищников.

На мукселамском острове находятся монастырские скотный и птичий дворы. Скот — прекрасной породы, хорошо выкормливается, потому что сена с своих лугов собирается масса. Сено собирается там примерно в средине июля. Тогда же поспевает вкусная и сочная морошка и — другия ягоды. В общем там климат умеренный и зимою там вовсе не бывает очень больших морозов. С утра доходит иногда до 30 гр., но к полудню спадает до 10 и ниже. Точно также и летом жары доходят до 30 и выше градусов; дожди и грозы бывают тропические. Спасенье от жаров представляют сосновые леса и прекрасное купанье в многочисленных озерах.

Но за то зима там бывает длинна и скучна. С половины октября прекращается пароходное, а потом, по мере замерзания моря, и всякое сообщение с материком. Только раз в месяц на лодке поморы привозят и увозят почту, да и то с большою опасностию: нередко их затирает ледяными горами. С этого времени и до мая месяца начинается почти безпрерывная ночь. Разсветает около 10 час. дня и темнеет около двух. Вот в виду этого-то трудолюбивые монахи и додумались строить электрическую станцию, чтобы в течение зимних месяцев продолжать наружныя работы. Замечательно, что они стараются в работах прогрессировать и итти в уровень с временем. Так, например, свои кожевенныя изделия они довели до такого совершенства, что на последней выставке в Париже им за это присуждена золотая медаль. И все это делают простые русские мужички, потому что ученых среди монахов нет. Управляется монастырь избранными лицами, которыя, под председательством архимандрита, составляют „духовный собор”, ведающий и вершащий все дела по монастырю, скитам и всем подворьям. Никакой сторонней полиции и юстиции там нет и паспортов ни у кого не спрашивают.

Таким образом, Соловецкий монастырь представляет для всякаго русскаго православнаго человека громаднейший интерес, как в религиозном, так и в культурном отношении. Там есть, где помолиться и „душу отвести”; там есть, чему поучиться, там есть, где отдохнуть душею и телом, там есть, где и насладиться зрелищем таких картин природы на земле и на небе, каких нигде в других местах не увидишь. И, слава Богу очевидно, русские люди это поняли, ибо ежедневно пароходы приходят переполненными пассажирами, а каждый пароход вмещает не менее 500 человек.

Спешите же туда русские — православные люди! Там всякий найдет пищу для своего ума и сердца: и ученый и необразованный, и старый и молодой, и богатый и бедный, и религиозный и равнодушный в делах веры. Там поистине для всех открыто „пиршество веры”. Любящий свою родину унесет оттуда отрадное патриотическое сознание и чувство национальной гордости за своего собрата, твердо стоящаго на передовом посту у северных врат святой Руси.

 

Не оттого ли отъезжающее паломники долго-долго стоят на палубе, обратясь лицом к покинутой обители, и при последнем повороте парохода все, как один человек, падают на колена и отдают земный поклон и почивающим там великим угодникам, и живым подвижникам—труженикам, молитвенникам за нашу великую и многострадальную Родину! Но пока стоят такия обители, жива будет и Россия!

 

 

А. Л.