Черный или темно-синий (реже темно-коричневый) костюм равняется фраку. Чем светлее костюм, тем он неофициальнее и наоборот. Когда вас приглашают, надо узнать стороной или прямо – насколько этот прием официален. Нельзя быть одетым темнее, чем полагается: хозяева могут подумать, что вы ожидали не то. Но и светлее быть одетым худо: неуважение. И положение хозяев не из легких: нельзя быть одетым более темно, чем гости, и нельзя быть одетым лучше, чем они. Особенно хозяйка нe должна затмевать гостей своими нарядами. При всех обстоятельствах незамужние девушки не должны носить золото и бриллианты.

Для загородной поездки нельзя быть в костюме. Одежда должна быть полуспортивной или, по крайней мере, следует одеть пиджак и брюки от разных костюмов.

В Эдинбурге мы поехали в Хайланд в замок сэра Стивена Рансимана (византолога). Мы были в обычных костюмах. Хорошо бы быть в полуспортивном. Нас встретил к завтраку сам сэр Стивен в совершенно затрапезном костюме с пузырящимися брюками: это, чтобы не быть одетым лучше гостей и не смутить их (тем более, что один – советский). У сэра Стивена работал садовник, работал и столяр, делая книжные полки в башне XVI века, превращая эту башню в библиотеку, но кофе заваривал и на стол накрывал – хозяин. В знак того, что он без прислуги, он надел белый кружевной фартучек. После все гости стали убирать посуду со стола и мыть ее. Так принято.

В домашних обстоятельствах мужчины заваривают кофе, приготовляют мясо, режут мясо и хлеб и имеют дело со всем, что связано с механикой: стиральными машинами, сушилками, посудомойками, полотерами и пылесосами. Работу с ними ведут мужчины. Это их часть домашней работы. Неуважение к жене – заставлять ее целиком вести домашнее хозяйство. В наше время у мужской и женской половины семьи четко разделены домашние обязанности. Гораздо обязательнее иметь садовника, чем прислугу-кухарку. Но есть, конечно, мужчины, которые с увлечением подстригают зелень (проф. Власто в Кембридже), сажают цветы (особенно "дафодилз" – махровые нарциссы желтого цвета). Кстати, их сажают не в клумбах, а среди газона. Они должны казаться естественным полевым цветком. Делается это так. Мешок с луковицами приносит с собой владелец и высыпает на газон (луковиц 10–12 не меньше). В том месте, где луковица упала там ее и закапывают. Весной на газоне то тут, то там появляются как бы цветочные "сгущения" (иначе их не назовешь).

Гостю, который впервые в доме, хозяин показывает свой дом, но не хвастается (Боже избави): просто так – другу надо знать как живет его друг. Но гость должен делать комплименты хозяину, его дому, его саду. Лицемерие? Нет! Гость не должен хвалить все подряд, однообразно и скучно. Он должен найти что-то, что его заинтересует, что ему понравилось, по поводу чего он может обратиться с вопросом к хозяину. Интеллигентному гостю это не трудно. Поэтому все образованные англичане скромные знатоки мебели, скромные знатоки живописи и прикладного искусства разных видов.

"Скажите: это викторианская ваза? Вам она досталась от родителей или вы интересуетесь викторианской эпохой? Я викторианство тоже очень люблю": такой разговор постоянен. Надо проявлять интерес к хозяину и ко всему, чем интересуется он. Скучающий вид у гостя – оскорбителен, если только может оскорбить человек невежливый по воспитанию.

Дело в том, что у англичан существует золотое правило: можно обижаться только тогда, когда вас хотят обидеть. На простую невоспитанность обижаться нельзя: вас просто не пригласят вторично – вы "не того общества". Нельзя обидеться на неравного, или на незнающего правил приличия: например, на иностранца или на художника. Это также в крови у воспитанных людей, как, скажем, обычай есть мясо вилкой, а не ложкой.

Очень твердые и разумные правила существуют у англичан о том, кто кому уступает место в машине или дорогу в дверях. Сцены в дверях, как у Чичикова с Маниловым, в Англии были бы просто непонятны: ведь дорога принадлежит старшему (разумеется по возрасту), даме, хозяину. Она как бы его собственность и он вправе ее уступить, "подарить". Младшему дорога не принадлежит, и переуступать ее старшему он не имеет права. Двое подходят к дверям. Старший молча делает жест, предлагая пройти младшему. Обязанность младшего слегка поклониться и побыстрей воспользоваться "подарком". От подарка не отказываются. Если младший по каким-либо обстоятельствам оказался первым у двери, – он не делает приглашающего жеста. Он просто чуть отходит и ждет пока пройдет старший. Чаще всего старший, а особенно дама, пользуется своим правом. Но если младший гость в доме, хозяин почти всегда уступает ему дорогу. Все происходит быстро и почти незаметно. Ну, а если оба равны и не один не хочет взять на себя роль старшего? Это просто: после минуты замешательства один из двух делает необходимый жест. Спорить тут неприлично. Также поступают тогда, когда садятся в машину (наиболее почетное место в машине левое, хотя это и неудобно).

Говорят, что русские (а особенно старые петербуржцы) любят друг другу подавать пальто. В старом Петербурге у себя на квартире старый профессор всегда снимал с вешалки и подавал студенту его шинель. Тот ёрзал, но все же принимал этот подарок (если он, конечно, был хорошо воспитан, так как отказаться от этой чести, оказываемой хозяином, было превратить эту честь себе – в унизительный поступок для хозяина).

У англичан есть на этот счет свои правила. Снимать пальто с вешалки – это дело только лакея или самого обладателя пальто. Хозяин пальто не снимает с вешалки, но когда гость его снял, он берет у него пальто из рук и помогает гостю одеться. Это настолько просто и естественно, что иногда гость, сняв пальто сам подает хозяину свое пальто, чтобы тот помог ему одеться. Это даже хорошо: это знак того, что гость не сомневается в добрых к нему чувствах хозяина. Жест этот дружественный. Воспитанный человек уверен в дружественности окружающих.

При входе в ресторан, при выходе из вагона мужчина или младший идут первыми: для того, чтобы помочь даме, подать ей руку, поддержать ее или для того, чтобы, встретив метрдотеля, попросить его указать места в зале, заказать ужин и т. д.

Но помните одно: когда вы с дамой, нельзя уступать очередь другим (это вы сделали бы и за свою даму). Если ваш друг с дамой и вы его встретили в театре или на улице, – нельзя здороваться первым: это означало бы, что ваш друг должен вас представить своей даме. А если он не хочет представлять?

Дама идет рядом с мужчиной с наименее опасной стороны: со стороны мостовой всегда идет мужчина. Нельзя брать даму под руку. Под руку берет вас дама, а ваша обязанность предложить ей руку при переходе через улицу, в трудном месте или тогда, когда все гости направляются из гостиной к столу. Так было и в царской России. Я помню, как возмущался мой отец, когда во время первой мировой войны какой-то офицер (сколько их тогда "напекли") тащил под руку женщину в фетровых ботиках. Ботики тогда были красные, но неудобные. Их надевали на туфли с высокими каблуками, подметки у ботиков были кожаные и они скользили по снегу: как ходили дамы – не пойму! Брать даму под руку все-таки не следовало: надо было предложить ей руку. И вести с достоинством. С достоинством! Соблюдать его не впадая в важность – это искусство. Dignity! Это далеко не просто. Любезность не должна была превращаться в лакейство, а чувство достоинства в чванство, в чувство своей значительности. Есть английская манера снимать шляпу перед знакомыми. Протягивая правую руку (хотя в Англии рукопожатия редки), снять левой рукой шляпу с головы и не опускать, а подержать над головой, т. е. приподнять шляпу. И только. Не кланяться. Лицо должно быть дружественным, но без особой улыбки. Dignity больше всего выражается в этой английской манере здороваться. Простота и достоинство без важности. Важность, как я уже сказал в начале, – признак дурного воспитания. И никто за эту невоспитанность не несет ответственности, кроме самого невоспитанного господина. Ибо манеры человека – это сам человек. И дело не в умении или в неумении, а во внутреннем благородстве, которое у человека должно быть в первую очередь и проявляться в его манерах.