Город общемировых культурных интересов – это отразилось и во внешнем облике Петербурга, в котором на берегу Большой Невы стоят египетские сфинксы, китайские ши-цзы и античные вазы. Кстати сказать, это характерная черта не только Петербурга, но и Рима, и Парижа, и Лондона – городов, которые связывали свое существование с мировой культурой. И это очень важная черта нашего города – наличие в Петербурге этих памятников, этих монументов мировой культуры.

Вторая черта, связывающая Петербург, как и первая, и отразившаяся в различных сферах культуры, это то, что можно было бы сказать – академизм. Склонность к классическому искусству, классическим формам. Как во внешнем выражении – в зодчестве, во внешнем облике Петербурга и его окрестностей, так и в существе интересов петербургских авторов, творцов, педагогов и т. д. Я могу упомянуть, хотя бы и такое обстоятельство. В Петербурге все основные европейские и мировые стили приобретали этот классический характер. Скажем, модерн начала XX века в Петербурге резко отличается от модерна московского и тем, что этот модерн приобретает вскоре классические формы. И создаются классические здания.

Петербургский академизм был объявлен в свое время реакционным направлением. Причем забывалось, что те течения, которые с академизмом порвали, как, например, передвижники, проходили довольно неплохую, именно академическую школу. За первыми передвижниками легко увидеть учение в Академии художеств. И в композиции, и в решении цветовых задач, и т. д. И гражданский пафос передвижников в конечном итоге восходит к гражданскому пафосу академистов, создававших картины на широкие академические, исторические темы.

Другая черта, связанная с этим академизмом, – это профессионализм. Профессионализм в науке, искусстве, даже в технических специальностях – во всем является следующей очень важной особенностью петербургской культуры.

Характерная деталь, определяющая этот профессионализм, – это тесная связь наук и искусств с обучением. Научные школы были даже формально связаны с учебными заведениями в Петербурге. Научная школа всегда связывалась с учебной и наоборот. Эту черту петербургской культуры особенно важно вспомнить сейчас, ибо она тщательно уничтожалась в годы советской власти путем закрытия отдельных научных, учебных заведений или путем запрещения ученым совместительства. Совмещать научную работу с учебной. Это на моей памяти дважды было запрещено и дважды имело гибельные последствия и для учебных, и для научных заведений. Это указы Никиты Хрущева и других, которые продолжали ту же линию запрета для ученых зарабатывать деньги в нескольких учреждениях. И тем самым убивалось совмещение науки и преподавания.

Позволю себе напомнить об ученых учебных заведений, сыгравших огромную роль в создании профессионалов и прославивших русскую науку техническими изобретениями, научными открытиями, созданием высокохудожественных произведений и т. д. Это Петербургский университет, который всегда являлся не только учебным заведением, но и научным, с которым связан целый ряд научных открытий. Это Военно-медицинская академия, которая одновременно была и практическим, лечащим учреждением, и учебным, и научным. Это очень важно. И Академия художеств, которая одновременно была и учебным заведением, и ученым учреждением, и музеем. Музея сейчас там почти нет. Некоторые ученые, творческие учреждения как бы раздваиваются в Петербурге, имея при себе учебные заведения. Это очень характерная черта именно петербургской культуры. Мариинский балет, балет Мариинского театра, а до того балет петербургского Большого театра, имеет при себе балетное училище с начала XIX века. Теперь это Академия русского балета. Консерватория имеет в своих недрах оперную сцену. И она имела большое значение, уже хотя бы потому, что там была поставлена "Кармен", и блоковское увлечение Карменситой Дельмас там родилось, в театре Консерватории. Императорская певческая капелла была не только исполнительской организацией, но и творческой, и учебной в какой-то мере. И там создавали свои произведения выдающиеся русские композиторы.

Многие специальные учебные заведения давали очень широкое и глубокое общее образование. Поэтому профессионализм отнюдь не следует смешивать с узкой специализацией. Напомню, что русские инженеры благодаря своему широкому образованию и очень широкому профессионализму чрезвычайно ценились во всем мире. И что начало многих современных явлений инженерной культуры связано именно с русскими учеными, как, например, И. И. Сикорский, – изобретший вертолеты-геликоптеры, это В. К. Зворыкин, который изобрел телевидение, это русские ученые, создавшие самые современные корабли и так далее в Европе. Все они получили высшее образование в Петербурге. Именно благодаря своему широкому образованию и одновременно профессионально точному им удалось этого достигнуть. То есть петербургское образование было самым высоким в мире. И особенно хорошо поставлено было в петербургских учебных заведениях преподавание языков.

Не так давно я просматривал программы и отчеты об учебных занятиях немецких школ в Петербурге. Немцы, которые играли в Петербурге очень большую роль, – это не приезжие, это коренные немцы, предки которых приехали при Екатерине (затем они приобрели здесь совершенно особый характер благодаря Васильевскому острову), жили тесной немецкой колонией благодаря своим, немецким, организациям. Я был поражен программами немецких школ. Там преподавался немецкий язык, естественно, как родной; русский язык как полуродной; кроме того, церковнославянский язык, греческий, латынь и факультативно – английский язык. Английский язык тогда еще не имел того мирового значения, как сейчас, и во всех петербургских школах преподавался факультативно. Основные языки были немецкий и французский, а, кроме того, греческий и латынь.

Знание иностранных языков позволяло строже относиться и к русскому языку. Я должен сказать, что замечательный язык произведений, скажем, И. С. Тургенева, Н. С. Лескова и многих других, да и А. С. Пушкина в том числе, Пушкина-француза, как его называли в лицее, объясняется именно тем, что было с чем сравнивать. Было лингвистическое чутье языка. Изучение иностранного языка не только практически нужно для переводов и самостоятельных чтений. Оно чрезвычайно важно для общего умственного развития. И преподавание иностранных языков в русских, немецких или французских школах Петербурга было чрезвычайно важной чертой петербургской культуры.

Сочетание ученой и учебной статей мы видим в первых годах института П. А. Лесгафта. Он по-разному назывался в своей начальной стадии. Здесь преподавались, и на очень высоком уровне, общеобразовательные предметы. В том числе философия и история искусств. Здесь издавались научные труды на курсах Лесгафта. И большое участие принимали репрессированные впоследствии русский ученый Александр Александрович Мейер, Ксения Анатольевна Половцева и многие другие.

Любопытной и поучительной чертой Петербурга и его высших учебных заведений было чтение первых лекций, непременно посвященных общим мировоззренческим темам. Я отлично помню, как сходилась вся интеллигенция Петербурга еще в начале 20-х годов на первые лекции академика И. П. Павлова. У нас прерывались занятия в школе, потому что учителя, извиняясь, говорили, что они должны пойти на эту первую лекцию Павлова, которую он читал в Военно-медицинской академии. Эти первые лекции Павлова были всегда событием в петербургской жизни. Так же, как и чтение первых лекций Л. П. Карсавиным и многими другими. Павлов же тогда, как я помню, говорил о религии. И это в пору, когда как раз начиналось страшное гонение на религию в начале 20-х годов. Тогда только что прошел процесс над митрополитом Вениамином в Петербурге. Однако И. П. Павлов совершенно смело отстаивал религиозное мировоззрение как необходимое в человеческой жизни.