Д. С. Лихачев

ПЕТЕРБУРГ В ИСТОРИИ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

Обычно говорят, что Петербург по своему внешнему облику самый европейский из русских городов. И из этого исходят, характеризуя русскую культуру. Да, это так, но и не так!

Европейские города в основном восходят к Средневековью и в древнейшей своей части характер этих городов совершенно иной. Это очень узкие улицы, это концентрическая планировка городов, которая кружит, как будто вокруг своего центра. С этой точки зрения более европейскими кажутся и Таллинн, и Вильнюс, и другие подобные им города.

Таким был и Париж до его перестройки Османом. Но Петербург не похож ни на один из европейских городов. Мне приходилось писать, что для Петербурга характерно совсем другое. Главное в облике нашего города – это четко выраженные горизонтали. Первая горизонталь – это линия соприкосновения воды и земли на колоссальных пространствах разветвленного устья Невы. Благодаря отвесным набережным, которые имеются только в Петербурге, это идеально прочерченные линии. И эта линия соприкосновения воды и земли – самая важная линия в Петербурге.

Другая горизонталь – это ровный, всегда одинаковый уровень набережных. И третья горизонталь – это четкая линия домов, линия соприкосновения крыш домов и неба, которая регулировалась специальными постановлениями: не выше Зимнего дворца.

К этим горизонталям восходят вертикали: перпендикуляры Петропавловского, Михайловского и Адмиралтейского шпилей как бы подчеркивают основные горизонтали города.

Между тем в Петербурге можно найти и довольно много архитектурных традиций Москвы XVII века, которые продолжены здесь, минуя петровские преобразования. Их можно обнаружить в планировке зданий Двенадцати коллегий. Двенадцать коллегий – это сеть, анфилада зданий, примыкающих друг к другу по тому типу, как примыкали приказы в Москве. Адмиралтейство с въездной башней и со шпилем над въездной башней, напоминающее части древнерусского кремля. Старые традиции можно найти даже в сводах меншиковского дворца: там и псковские, и новгородские своды.

Еще одна особенность русских городов, ярко выраженная в Петербурге. Это – гостиные дворы, характерные для Архангельска, Новгорода, Костромы, Ярославля, Калуги и многих других русских городов. Все эти города имели солидные торговые центры в виде гостиных дворов.

В Петербурге их сразу несколько: это большой Гостиный двор (угол Невского пр. и Садовой), Апраксин двор, Никольский двор, Андреевский рынок и т. д. Наличие гостиных дворов в Петербурге придавало последнему и вид, и характер торговли, типичные для русских городов.

Русский характер придавался Санкт-Петербургу и русскими церквами, которые в том же XIX веке стали строиться, в так называемом русском стиле, архитекторами К. А. Тоном, А. И. Штакеншнейдером и др. Особенно много Тоном, но именно тоновские церкви в Петербурге почти все уничтожены. Стиль этот не был подражательным, он в какой-то мере отвечал потребностям церкви. Подражание обычно как-то отрывает содержание от формы. Здесь этого не было. Например, колокольни. Они требовались по законам церковного богослужения. Это пятиглавия, которые тоже требовались по законам русского религиозного сознания. Наконец, это обильное золочение, которое не имеет ни один крупный храм на Западе. Золото куполов – это очень характерное, русское явление, русское с XII века, и оно ярко выражено в Петербурге.

Замечательным продолжением русских традиций в истории русского Петербурга является, скажем, Благовещенская церковь на Васильевском острове близ Смоленского кладбища, созданная в середине XVIII века. Кто был строителем этой церкви – неизвестно. Но здесь сказались архитектурные традиции Москвы XVII века, которых в самой Москве уже не было. Церковь эта своими русскими традициями отмечалась неоднократно в литературе. И я обращаю ваше внимание на нее потому, что это изумительное чудо. Чудо соединения Петербурга с остальной Русью. Таким образом, нельзя говорить о псевдорусском стиле во второй половине XIX века.

Древнерусские культурные традиции живут в Петербурге и в письменности, преимущественно в старообрядческой, и в музыке, преимущественно церковной, и в русском деревянном зодчестве, потому что в Петербурге строились даже деревянные церкви с шатровым покрытием, восьмигранным в плане.

Как свидетельством особой русскости Петербурга – могу поделиться и своими детскими впечатлениями.

В Петербург часто приезжали крестьяне, главным образом Олонецкой губернии, Ярославской, Новгородской, Архангельской и прочих. Лодки с северной глиняной посудой и игрушками въезжали в Лебяжью канавку, в Мойку, Фонтанку и здесь торговали привезенным. Крестьяне, приходившие в город на заработки, приводившие барки с кирпичом и дровами, создавали особый колорит Петербурга, связанного со всеми другими частями России водным транспортом. Одним словом, Петербург, как город не просто европейский, он явным образом русско-европейский город. Петербург и чрезвычайно европейский, и чрезвычайно русский. Поэтому он отличается и от Европы, и от России.

Что действительно отличает Петербург от других русских городов – это то, чего не было в других русских городах, в русских традициях XVII и предшествующих веков – это обилие монументов, к тому же властно подчиняющих себе остальное пространство. Не просто расставленных по городу, а как бы сгруппировавших вокруг себя строительством все архитектурное пространство кругом. Это и Медный всадник, и памятник Петру I у Инженерного замка, кстати сказать, мне кажется, что это самый лучший архитектурный памятник Петру, в нашем городе во всяком случае. Памятники А. В. Суворову, М. И. Кутузову и Барклаю-де-Толли у Казанского собора, Александровская колонна, Румянцевский обелиск и др.

Роль монументов в Петербурге действительно совершенно новая для России. Русь знала только один вид монументального увенчания событий и людей. Это церкви и часовни. Здесь, в Петербурге появилась новая традиция, связанная с европейскими традициями. Ибо это не только русский, но и европейский город.

Важной особенностью Петербурга была его научная, экспедиционная связь со всем миром, не только с Европой. Это центр арктических и антарктических исследований.

Стоит обратить внимание на особую роль Петербурга в освоении Дальнего Востока, Аляски и запада Америки, вплоть до Сан-Франциско. Рядом с Большим и Мариинским театрами (Большого театра сейчас в Петербурге нет, а Мариинский остался) помещалось здание Российско-Американской компании, недавно, к сожалению, перестроенное. Вблизи Исаакиевского собора помещалось императорское русское географическое общество (оно и сейчас существует), чей ученый престиж равнялся престижу Российской академии наук. А в самой Академии наук самой важной, как мне представляется, областью исследований были восточные языки и этнография. Этнография восточных народов и исследования восточных религий. Упомяну здесь Ф. И. Щербатского, С. Ф. Ольденбурга, Б. А. Тураева, П. К Коковцова – специалиста по древнееврейскому языку, арабиста И. Ю. Крачковского, и можно было бы назвать многих других.

Петербургская академия, очень небольшая, была первой в мире академией по своему престижу филологическому, гуманитарному и, главным образом, по изучению восточных языков. Это делает Петербург не просто европейским городом, а городом, соединившим в себе и градостроительные и культурные принципы  различных европейских стран и допетровской России в частности.