Д. С. Лихачев

ИЗ ПРОШЛОГО И О ПРОШЛОМ

Рано или поздно все разрушится, все исчезнет. Да, но лучше, чтобы «поздно», чем «рано». Когда-то человек жил только в настоящем. Но в большом настоящем, помня — кто у него родители и откуда. Открытие истории произошло несколько тысяч лет назад: открытие — в обе стороны: о прошлом легенды, для будущего курганы.

Курганы — лучшая память. Носитель истории — земля. Ведь нужно столько же работать, чтобы разнести курган, сколько чтобы его насыпать. Бульдозеров не было...

Человеку тесно жить только в настоящем. Нравственная жизнь требует памяти о прошлом и сохранения памяти на будущее — расширения туда и сюда.

И детям нужно знать, что о своем детстве они будут вспоминать, а внуки будут приставать: «Расскажи, дедушка, как ты был маленьким». Такие рассказы дети очень любят. Дети вообще хранители традиций.

Когда Владимир Мономах закладывает Успенский собор в Киеве (1073 г.), в Смоленске (1101 г.), в Суздале (1101 г.), во Владимире (1108 г.), в Чернигове (вскоре после 1113 г.) — он закрепляет центр и границы государства Руси, он борется с «пустотой» огромной Русской земли. Одинаковые по посвящению Успению и по внутренним соотношениям храмы в середине кремлей в разных концах Руси необходимы для «преодоления пространства», для закрепления единства Руси.

Древнерусское язычество было связано с культом Земли и Рода. Язычество было земледельческим и племенным. Оно населяло Русь различными племенными богами, но не могло ее объединить. Объединил Русь византийский крест и скандинавский меч, но Русь осталась Русью, язык остался русским, разве что с церковно-литературной надстройкой в виде болгарского письменного языка. Любовь к земледельческому укладу пронизала собой христианство, и после нелегких лет преобразований и последующей за ними дестабилизации междукняжеских отношений наступила новая пора относительно спокойного уклада жизни, богатства еще не скованного крепостничеством крестьянства.

А дальше так и пошло: разрушение стабильного уклада, шедшее сверху и продолжавшееся обнищанием и внутренними войнами, сменявшееся периодом относительной стабилизации быта и подъема культуры, когда жить становилось более или менее спокойно. Христианизация Руси и овладение ею княжеской династией сменилось в XII веке относительным благополучием, в котором княжеские свары не играли такой уж большой роли, как это может показаться по летописям и «Слову о полку Игореве», главной задачей которых было отмечать то, что выделялось из общего плана: раздоры, походы и междоусобицы князей.

Что, собственно, произошло в это время? Евразийцы были склонны преуменьшать значение восточного нашествия, другие, напротив, преувеличивали. Однако ни те, ни другие не пытались охарактеризовать события в их существе, а это безусловно важнее, чем все попытки оценить перерывы количественно.

Р.Г. Скрынников в своей книге о Грозном приводит хорошую цитату из Энгельса, объясняющую настроение Грозного, его страх смерти. Скрынников пишет, что «эпоху террора» нельзя отождествлять с господством людей, внушающих ужас. «Напротив того (здесь начинается цитата из Энгельса), это господство людей, которые сами напуганы. Террор — это большей частью бесполезные жестокости, совершенные для собственного успокоения людьми, которые сами испытывают страх» (Письмо Ф. Энгельса к Карлу Марксу от 4 сентября 1870 года)1.

Самозванчество — это не только факт активности отдельных личностей, но и характерная черта общества. Проявления личностного начала для Древней Руси все были сродни самозванчеству. Появление самозванцев — это состояние общества, больное проявление индивидуализма. Его можно найти в разных явлениях культуры XVII века.

Марина Мнишек была настолько маленького роста, что для нее в Успенском соборе были сделаны скамеечки, чтобы ей прикладываться к иконам. Но это делает вероятным, что и Дмитрий Самозванец был невысокий. Не отсюда ли его «наполеонизм»?

По мнению Б.Б. Пиотровского, пирамиды строились потому, что власть фараонов была слаба. Все части Египта выстраивались цепочкой вдоль Нила, и выпадение хотя бы одного звена развалило бы всю государственную власть. Необходимо было обожествить власть фараонов.

К старине должно быть бережливое уважение, а не культ. Мы должны жить со старым, а не молиться на старое. На коленях жить невозможно (больно и неудобно).

Пушкин удивительно написал о Петре: «Достойна удивления разность между государственными учреждениями Петра Великого и временными его указами. Первые суть плоды ума обширного, исполненного доброжелательства и мудрости; вторые нередко жестоки, своенравны и кажутся писанными кнутом»2.

Кто были деятели Петровской эпохи? Да все люди, родившиеся в Московской Руси. Разве этого недостаточно, чтобы понять органичность у нас явления Петра?

Кто были нашими учителями? Одни голландцы? Нет, Петр учился во многих странах и у многих учителей. Из них первым был швейцарец. Разве этого недостаточно, чтобы понять самостоятельность Петра?

С.М. Соловьев говорил в своих «Публичных чтениях о Петре Великом»: «В нашей истории выдаются две великие войны, в начале обоих веков нашей европейской жизни: великая Северная война и война 12 года; к обеим Россия не была готова» («чтение седьмое»)3. Сейчас он бы добавил третью великую: Отечественную 1941—1945 годов.

Молодой Карл XII предавался буйным забавам, охотился за зайцем в сеймовой зале. Карл XII тоже деспот, только более «неоправданный» в своем деспотизме, чем его противник Петр, который его и победил.

Суждение Льва Толстого о Петре I: «Про Петра говорят, что он был орудием своего времени, что ему самому было мучительно, но он судьбою назначен был вести Россию в сношение с Европейским миром»4.

Дворянская империя все-таки боялась дворян. Вот один пример. Директор Павловска (тогда еще села), ведавший его строительством, К. Кюхельбекер просил начальствующих лиц при Ладожском канале о пропуске строевого леса для Павловского, по-мимо прочих лесных гонок, не в очередь. Извещенный об этом цесаревич (Павел) писал ему (К. Кюхельбекеру) из Вены, от 11 декабря 1781 года: «что касается до ваших распоряжений, все, как мне кажется, очень хорошо, кроме пропуска не в очередь, по-мимо других ("по-мимо" здесь и выше означает - не в черед, минуя), материалов, нам назначенных. Кроме того, что это, по-моему, несправедливо, — оно возбудит ропот в других»5.

Кюстин не страшен. Он типичен как иностранец и как человек своего времени. Но вместе с тем его произведение любопытно.