Мне пришлось говорить на Ярославщине со многими руководителями местных отделов культуры. Однако искренней заинтересованности в судьбе обременительного, хотя и славного наследства, которое досталось Ярославщине от прошлого, я не встретил почти ни у кого.

Товарищ из областного отдела культуры жалобно сказал:

— К глубокому сожалению, время сохранило на Ярославщине очень мало памятников гражданской архитектуры...

Можно очень многое возразить этому товарищу. Можно отослать его к популярным изданиям по истории древнего ярославского искусства, где он почерпнет несколько азбучных истин. Но еще уместнее припомнить в связи с этим блестящее высказывание покойного польского юмориста о том, что людям, не имеющим отношения к искусству, лучше не иметь к нему отношения. Однако этот товарищ имеет. И самое непосредственное. И другие, ему подобные, тоже имеют. Один из них вынашивает идею о том, чтобы снести как можно больше ярославских памятников, а потом все средства бросить на какой-нибудь один. Другой с облегчением сказал мне, что Рыбинское море затопило, к счастью, очень много церквей: «И так у нас в области больше, чем в других областях. Стыдно перед товарищами». Третий сказал раздумчиво, когда мы проезжали с ним в автобусе мимо церкви в селе Крест:

— Эту мы скоро снесем. И построим тут небоскреб, восьмиэтажный дом.

Здесь добавлю только, что церковь эта в десятке километров от Ярославля, кругом полно пустырей, и кому там нужен первый ярославский небоскреб, да еще на месте старинного храма, — это уж и совсем понять невозможно.
В начале XIX века Бетанкур предложил разобрать ростовский кремль и построить из этого кирпича гостиный двор в Ростове. Последняя книжка о Ростове, как и прежние издания, заслуженно клеймя этого человека с нерусской фамилией, замечает, что он «не оценил национальной красоты ансамбля». Наверняка не оценил. Однако потом было много других людей с исконно русскими фамилиями, которые разбирали древние угличские и переславские храмы... Эти люди, не понимавшие ни искусства, ни традиций, громили древние здания в Ростове, Великом Устюге, Ярославле. Они всегда ссылались на насущные задачи, на текущий момент и потребности настоящего, иногда даже будущего. Это их имел в виду Пушкин, говоря: «Дикость, подлость и невежество не уважают прошедшего, пресмыкаясь перед одним настоящим».

В ряде исторических древнерусских городов явно стремление новых градостроителей заслонить современными домами старые церкви. Таковы «градостроительные лицемерия» в Пскове, где «спрятана» церковь Сергия с Залужья, в Нижнем, где застройка по гребню горы стремится заслонить церкви, в Астрахани, где совершенно очевидна попытка заслонить вид с Волги на древний кремль и его изумительный Успенский собор с помощью гостиницы «Лотос» и других «коробок».

Однако эффект достигается этим совершенно обратный: древняя красота оказывается противопоставленной современному безобразию (безобразности), и вместо того чтобы заставить жителей и посетителей городов забыть о старой красоте, они вызывают сильнейшую по ней ностальгию. Даже разрушенные здания все же стоят призраками красоты перед нашими современниками, все более интересующимися прошлым. Их изображения смотрят на нас в историях искусства, со старых картин, с открыток. Они остались в памяти старых людей.

М. П. Погодин где-то сказал: «Город есть книга, в коей всякая улица занимает страницу. Будем прибавлять новые листы, но не станем вырывать старых».

Развитие культуры, особенно в провинции, должно происходить в особом экономическом режиме. Оно не может существовать, и нигде в мире не существует, за счет собственных средств. Доход от культуры не прямой. Но доход этот очень велик и сказывается во всех сферах жизни народа: культура упорядочивает жизнь, снижает процессы, ведущие к хаосу, поднимает уровень духовной и экономической жизни. Культура ведет к тому, что жизнь народа становится самоорганизующейся.

Многие твердят: «сперва накормить народ, а потом уже заботиться о культуре». Отсюда — «остаточный принцип» в наших отношениях к культуре. Культура у нас на самом последнем месте во всех заботах и финансовых ассигнованиях. Но ведь от нашей внутренней культуры зависит и экономика, и техника, и наука. Культура и экономика взаимозависимы. Ни о чем не следует забывать. Элементарная честность населения — предпосылка развития экономики. Нам очень повредила вульгарно понимаемая формула — «бытие определяет сознание». В очень многих конкретных случаях именно сознание необходимости перемен влечет за собой перемены в бытии народа. Никакие экономические законы в обществе не действуют, если нет культуры общения. Техника требует интуиции, интуиция же создается культурой изобретателя, проектировщика.

Оставим заботе Министерства просвещения подъем преподавания гуманитарных дисциплин: истории, литературы, языка, музыки (хотя бы пения), рисования, логики и пр.

Оставим также заботе Министерства культуры чрезвычайно важное сейчас спасение наших гибнущих библиотек, архивов, музеев, памятников истории и культуры.

Дело общественности создавать общества коллекционеров, любителей того или иного искусства или ремесла, общества друзей музеев, старых садов и усадебных парков (кстати, в США есть общество друзей Павловского парка; в Павловске и Петербурге такого нет!), ассоциации краеведов для воспитания духовной оседлости, привязанности к своим местам и т.д.

Перед общественными организациями, занимающимися проблемами подъема культуры в нашем обществе, два направления деятельности. Одно как бы местное, в котором скрыто всеобщее, другое — всеобщее, в котором заложено и местное.

По первому направлению следует развивать духовную оседлость людей, их привязанность и уважение к своей местности и к своей стране. Здесь важна деятельность самых разнообразных краеведческих организаций по всей России. Не надо стеснять и унифицировать деятельность в этом отношении общественности. Многое зависит от особенностей местности, в которой они существуют. Одни общества и кружки пусть занимаются деревянным зодчеством, которым славен их город или село. Другие общества возродят традиционные для их местности промыслы. Третьи должны работать над созданием истории своего края. Важно, чтобы краеведение стало любимым занятием местного населения, чтобы краеведческие учреждения собирали местную интеллигенцию на доклады, организовывали экскурсии и концерты. Вокруг местных музеев должны организовываться кружки «друзей музея». Мне кажется, было бы очень важно организовывать ассоциации «друзей реки», на которой расположен город. Ведь река — святое место для многих русских и нерусских городов. Забота о чистоте реки, красоте ее берегов — должна быть главной заботой любого города на реке.