Д. С. Лихачев

ПРОВИНЦИЯ И ВЕЛИКИЕ «МАЛЫЕ» ГОРОДА

У нас есть планы экономического развития, планы выхода из экономического кризиса, но нет даже предложений создать план выхода из культурного кризиса, из той культурной отсталости, в которой очутилась наша страна за последние 82 года, вернее за 85, так как развитие культуры остановилось не в 1917 году, а в 1914-м — с момента начала Первой мировой войны. Однако первые десятилетия (со времени Октябрьской революции) были эпохой войны с культурой, с интеллигенцией, со свободой творчества, мысли, с культурой общения. Страна оказалась в плену у догматического террора. Сейчас в этой войне как бы перемирие и застой. Нет ощутимой войны против культуры, но нет и признаков выхода из тупика. В культуре же не может быть остановок. Остановка в культурной жизни — это упадок, упадок, который будет все нарастать и приведет нашу страну в разряд третьестепенных цивилизаций, если его не остановить. Культура станет только воспоминанием о прошлом, и то в меру его доступности будущему. Ведь чтобы понять культуру прошлого, надо самим иметь определенный уровень в настоящем. Нам грозит культурное одичание и ощущение своего одиночества в стране, обладавшей одной из самых великих культур мира.

Прежде всего надо спасать культуру провинции. В Древней Руси, в XVIII, XIX и начале XX века именно провинция держала уровень не только численности населения, но и уровень экономического благополучия, уровень культуры. Вспомним, что большинство талантов и гениев в нашей стране родилось и получило первоначальное образование не в Петербурге, и не в Москве. Эти города только собирали все лучшее, объединяли, способствовали процветанию культуры, но рождала гениев именно провинция.

Следует помнить одну забытую истину: в столицах живет по преимуществу «население», народ же живет в стране, в стране многих сотен городов и сел.

Самое важное, что нужно сделать, возрождая культуру, это вернуть культурную жизнь в наши небольшие города. Уверен, что, возрождая нашу провинцию (это слово вовсе не обидно), мы решим и жилищную проблему в наших больших городах и ряд экономических проблем. Однако в первую очередь надо поддержать малые города: дать им экономические льготы, удешевить в них жизнь, а кроме того, сделать жизнь в них привлекательной. Пусть в них будут любительские хоры, любительские спектакли, клубы врачей или учителей, уютные библиотеки, как своеобразные маленькие культурные центры с постоянно собирающимися читателями, чтобы отметить какую-либо замечательную дату, пусть будут собрания местных коллекционеров, любителей старины, а самое главное, непременно чтобы в каждом маленьком городе или большом селе было свое общество краеведов. Нет городов, в которых не было бы их истории, собственных примечательных событий в прошлом или выдающихся людей. А если к этому прибавится в городе хотя бы кружок любителей природы, то будет решен вопрос и с «малой экологией».
Вообще: как важно вернуться к «структуре небольшого». Из-за увлечения «самыми большими», «самыми мощными», «самыми производительными» и т. д. — мы стали крайне неповоротливы. Мы думали, что создаем самое выгодное и самое передовое, а на самом деле пытались в современном мире создавать технические и культурные монстры, динозавры — такие же неуклюжие, такие же неживучие и такие же быстро и безнадежно устаревающие конструкции, которые теперь уже и модернизировать нельзя.

Между тем малые города, малые селения, малые театры, небольшие образовательные учреждения гораздо легче откликаются на все новые веяния жизни, гораздо охотнее перестраиваются, менее консервативны, не грозят людям грандиозными катастрофами и во всех смыслах легче «подстраиваются» к человеку и к его потребностям.
Итак, малые города — это проблема самая нужная в наше время. Давайте вводить в жизнь все малое и мириться с «самым большим» только в крайних случаях.

Второе, на что нужно обратить внимание, думая о плане развития культуры в нашей стране, — это о необходимости поднимать культуру с ее «гуманитарного конца». Любые технические знания и любая техника не создадут культурных людей. Напротив, облегчая человеку передвижение, труд, и то, что называется «принудительную информацию» по телевидению и радио, техника поощряет пассивность, тогда как искусство и общая гуманитарная культура человека развивает интуицию и инициативу, столь необходимые в творчестве, в изобретательстве, в науке всех ее видов, и позволяет человеку легче осваивать новые профессии. Культурный человек, принадлежа к определенным культурным традициям (национальным, семейным, профессиональным и т. д.), смелее в откликах на все новое, он шире в своем понимании чужого, он имеет больше возможностей освоить новое, он свободнее, и это главное. Культура человека делает окружающий его мир для него интереснее и в конечном счете позволяет ему быть счастливее. Вот почему так важно повышать гуманитарную культуру как основу всякой культуры иного типа.

Техника, экономика, цивилизация в специальном значении этого слова — это все не может быть самоцелью. Культура же сама по себе — цель развития отдельного человека, нации, страны и человечества. Вот почему развитие культуры не должно затрудняться налогами, любыми формами обложения. В пользу чего? В пользу экономического прогресса? Но сама экономика служит культуре!

Я был в Новгороде сразу по его занятии нашими войсками. Немногие жители обитали в немецких землянках, вырытых в земляном валу Новгорода. И раздавались голоса — нет, не большинства, а почти всех: надо сперва выстроить жилые дома, а потом уже заняться восстановлениями и реставрациями. К счастью (редкий случай), начальство оказалось прозорливее «большинства», и в Новгороде стали одновременно восстанавливать его драгоценные памятники и строить новое жилье. Благодаря этому правильному решению Новгород быстро вышел в первый ряд наших городов, ибо культура привлекла к себе талантливых специалистов, а знание истории города позволило в основном сохранить старую планировку, старые масштабы, оказавшиеся наилучшими и для новой городской жизни, восстановить былую красоту.

Каждый наш исторический город обладает своим индивидуальным лицом, красив по-своему. Но красоту нужно разгадывать. Она не дается прямо в руки.

Наши предки, меньше, чем мы, занятые техникой, больше уделяли внимания красоте, понимали ее с «полуслова» и сохраняли столетиями,

Два города в Древней Руси стали центрами ее культуры — Киев и Новгород. Новгород, оказавшийся в XIX веке в стороне от железной дороги, больше сохранился. Отчетливо сохранились и следы его красоты. Это единственный город в Европе, в котором до сих пор существует земляной вал, по которому когда-то шли деревянные укрепления с каменными башнями. И какой вид открывается с этого вала. На некотором расстоянии от Новгорода шло кольцо церквей, частично сохранившееся до сих пор. Позади Красного (т. е. «красивого») поля было видно шествие белых строений: Рюриково городище, Нередица, Кириллов монастырь, Андрей на Ситке, Ковалево, Волотово, Хутынь. Именно «шествие», обращенное алтарями на восток, они как бы двигались навстречу солнцу. В самом городе выделялся златоглавый Софийский собор, выше которого не строилась ни одна церковь. Выше строились церкви только за пределами города — Георгиевский собор Юрьева монастыря, Антониев монастырь и Хутынь на горушке. Планировка также была продумана, и согласно «закону градскому» нельзя было загораживать вид на озеро и на Волхов. Согласно былине о Садко в древнейшей ее версии Кирши Данилова, Садко выходит из Кремля и кланяется Ильмень-озеру, передавая ему привет от Волги.